Когда вернутся танки?
Тяжелая бронетехника уступила место дронам, но после переоснащения танки снова могут вернуться на фронт. Спросили экспертов о перспективах
В 2026 году массированные механизированные атаки россиян с применением танков стали редкостью. Тяжелые бронированные машины уничтожаются украинскими дронами либо в момент начала наступления, либо еще на пути к передовой. Однако эксперты, опрошенные «Новой-Европа», считают, что списывать танки в утиль еще рано и что в ближайшем будущем этот вид вооружения может ждать настоящий ренессанс.
Бывший офицер швейцарской армии, военный аналитик и эксперт в области обороны и безопасности Кристоф Тимовский (Christophe Tymowski) пишет, со ссылкой на командующего украинским корпусом «Азов» Дениса Прокопенко, что российские танки в настоящее время стало сложнее нейтрализовать.
«Эта эволюция основана не на революционной новой броне, а на накоплении дополнительной защиты и лучшей тактической координации, — сообщает эксперт. — Техника получает более серьезное экранирование, особенно по бокам и частям, которые ранее были менее защищены. Кустарные “клетки” и “мангалы” заменяются лучше спроектированными конструкциями, которые устанавливаются непосредственно на заводе. Их функция заключается в том, чтобы заставить заряды FPV-дронов взрываться до того, как они достигнут основной брони».
Также Кристоф Тимовский отмечает, что некоторые российские танки оснащаются активной системой защиты «Арена-М». Она обнаруживает угрозу и запускает противобоеприпасы для перехвата ракет, в том числе и противотанковых, и некоторых беспилотников. Причем число боеприпасов для этой системы, по некоторым данным, планируется увеличить с 12 до 36. Кроме того, механические и электромагнитные устройства для разминирования деактивируют мины до того, как танк на них наедет.
«Но самая важная эволюция — тактическая, — утверждает Тимовский. — Российская пехота стремится проникнуть на позиции украинских операторов беспилотников, в то время как артиллерия наносит удары по стартовым площадкам дронов. Затем несколькими волнами в наступлении задействуется бронетехника. Первая волна заставляет обороняющихся бойцов ВСУ истощить запасы беспилотников и противотанковых боеприпасов. Следующая волна идет на прорыв. Во время одного из столкновений украинскому подразделению потребовалось почти 125 FPV-дронов, чтобы остановить только два или три российских танка. Таким образом, российский танк не стал неуязвимым. Но теперь для того, чтобы его подбить, украинцам нужно больше беспилотников или другого более мощного противотанкового оружия. Идея о том, что беспилотники сделали бронемашины устаревшими, снова кажется преждевременной. Россия учится на своих ошибках и постепенно превращает эти уроки в серийно производимые решения».
При этом американский «Институт исследования войны» (ISW) в своей регулярной сводке сообщает, что российские войска перебрасывают бронетехнику и беспилотные средства поддержки на добропольское направление для проведения механизированных штурмов осенью 2026 года. Аналитики ISW пишут, что 51-я и 8-я общевойсковые армии (ОВА) Южного военного округа и 41-я ОВА Центрального военного округа готовятся к механизированным штурмам на добропольском направлении, планируя использовать сезонные изменения погоды.
Российские войска, по мнению аналитиков ISW, начнут менять свою тактику в сторону механизированных прорывов к октябрю 2026 года, попытавшись таким образом захватить по крайней мере один город в «поясе крепостей» (Славянско-Краматорская агломерация) к концу осенней кампании, чтобы создать плацдарм для дальнейших наступлений.
«Мангалы», ДЗ и мины
— Если судить по публикации Кристофа Тимовский, то на танки стали более обдуманно устанавливать блоки динамической защиты, — рассказывает «Новой-Европа» военный обозреватель Русской службы Би-би-си Павел Аксенов. — Это такие металлические емкости со взрывчаткой, похожие на кирпичи. При попадании кумулятивного боеприпаса они взрываются и нейтрализуют действие его кумулятивной струи. В публикации также говорится о более разумной установке на танк решетчатых экранов: вместо громоздких «мангалов» над всей машиной защиту монтируют на особо важных местах. Очевидно, у российских военных накопилось достаточно статистики, чтобы использовать защиту там, где она наиболее эффективна. Это важно, поскольку «мангалы» лишают экипаж обзора, возможности использовать орудие да и весят довольно много.
Украинский военный эксперт и исследователь истории танкостроения Андрей Тарасенко с оговорками согласен с тем, что ВСУ в последнее время стало труднее нейтрализовать российские танки.
— К 2026 году на серийные Т-72Б3М, Т-90М и Т-80БВМ начали устанавливать всеракурсные комплекты пассивной защиты, а часть машин Т-72Б3А и Т-90М получила модернизированную «Арену-М», — перечисляет Андрей Тарасенко в разговоре с «Новой-Европа». — Это повысило выживаемость при атаках FPV-дронов, особенно в верхнюю проекцию и по бортам.
Однако защита остается компромиссной: сохраняются уязвимые зоны, а на Т-80БВМ дальность хода сократилась примерно с 355 до 160 км из-за снятия наружных топливных баков.
Эффективность промышленного комплекта против FPV-дронов оценивается до 90% против 60% у кустарного «царь-мангала».
Устанавливаемая на бортах и ранее слабо защищенных участках броня, по данным Андрея Тарасенко, — это элементы динамической защиты (ДЗ), в том числе 4С23 и невзрывные элементы. Ими заполняют съемные модули на надгусеничных полках вместо снятых топливных баков и ящиков ЗИП (запасные части, инструменты и принадлежности), устанавливают контейнеры на верхнем и нижнем лобовом листе, маске пушки, крыше башни и моторно-трансмиссионном отделении (МТО). На Т-80БВМ применяются также резинотканевые экраны на башне с элементами динамической защиты.
— Насколько можно судить по фото- и видеоматериалам с фронта, количество динамической защиты на российских танках с 2024 года значительно не изменялось, — высказывает свою точку зрения военный аналитик The Conflict Intelligence Team (CIT), согласившийся общаться с «Новой-Европа» на условиях анонимности. — Разработки этого вида брони начались после того, как появились и получили распространение кумулятивные боеприпасы, пробивающие броню танка струей металла, сформированной при помощи направленного взрыва. Применяемые сегодня для борьбы с танками дроны используют именно такие заряды.
Российские танки, по словам Андрея Тарасенко, сейчас оснащаются промышленными противодроновыми конструкциями. Это гибкие каркасы с тросами, цепные и сетчатые экраны, резинотканевые щиты, а также съемные экраны с ДЗ над МТО.
В отличие от кустарного «царь-мангала», они легче: прирост массы около 15% против 35%. Скорость по бездорожью — 40 против 30 километров в час, по дорогам — 55 против 45 километров в час, а трудоемкость установки — 108 против 186 человеко-часов.
Защита закрывает семь узлов вместо четырех, отодвигают точку детонации на 30 см вместо 20 см и не блокируют обзор и вращение башни. В то же время данные комплекты не поступают непосредственно в части на передовой.
— На российских танках, которые в настоящее время направляются в зону боевых действий, применяются многочисленные виды пассивной и активной защиты, — дополняет в разговоре с «Новой-Европа» военно-политический обозреватель группы «Информационное сопротивление» Александр Коваленко. — Это даже сделало боевые машины внешне непохожими на базовые модели. «Мангалы» и другие внешние конструкции пассивной защиты превращают технику в настоящие сараи на гусеницах. Однако все эти нововведения не дают стопроцентной гарантии для ОБТ (основной боевой танк) при ударах дронов. Такие попытки повысить выживаемость танков недостаточны в современном бою. Есть у подобной защиты и очевидные минусы. Резинотканевые «лопухи» при возгорании создают дополнительный температурный эффект с задымлением и затрудняют выход экипажа. «Мангалы» значительно утяжеляют боевые машины, ухудшают обзор для командира и механика-водителя и не позволяют башне свободно поворачиваться, снижая боевую эффективность бронированной техники и заметно уменьшая ее функционал.
Аналитик CIT также замечает, что в настоящее время россияне для защиты от кумулятивных боеприпасов устанавливают на танки как различные «мангалы», так и динамическую защиту либо комбинируют эти варианты. Однако при подрыве блока ДЗ в сетке «мангала» образуется дыра. Поэтому навешивать их на внешние незащищенные броней конструкции опасно.
— Если говорить про мины, то упоминание наличия на ряде российских танков системы электромагнитной защиты ничего кроме улыбки вызывать не может, — говорит «Новой-Европа» российский военный эксперт, попросивший редакцию не называть его имени. — Да, это есть, и это работает. Но нужно понимать, что система эффективна только против мин с электромагнитными взрывателями и радиофугасов. В то время как подавляющее большинство мин имеют самый обычный взрыватель нажимного действия. Проблема — в количестве мин.
Во многом именно мины, по мнению российского эксперта, препятствуют массовому применению танков. Использование трального оборудования, в свою очередь, серьезно ограничивает подвижность танка. Да и мало самих тралов. По идее, трал нужно ставить там на каждый танк. Но и это не гарантирует от подрывов.
«Есть ли решение проблемы?» — задает вопрос российский военный эксперт. Он считает, что решение наверняка найдется. Например, для ввода танков в прорыв на заминированных участках можно было бы использовать одноразовые танки-брандеры на дистанционном управлении. Усилить им защиту против мин, навесить тяжелые тралы — и вперед, на минное поле. А уже за ними в проход пускать обычные танки, но тоже оборудованные тралами. В целом любая техническая проблема имеет техническое решение. Хуже, когда проблема сидит в умах людей, ответственных за принятие решений. Но есть методы, как и с этим бороться, — было бы желание.
Забытое старое
Аналитик CIT вспоминает, что идея обвесить танк пластинами со взрывчаткой, которая будет детонировать и при помощи взрыва рассеивать кумулятивную струю или отбрасывать гранатометный выстрел (боеприпас), появилась еще в 1960-е годы, в том числе и в СССР. Однако советские генералы были против таких систем, так как они не позволяли сажать на корпус танков пехотный десант. В 1983 году в Ливане были подбиты несколько израильских танков. На них была установлена динамическая защита «Блейзер». Местные передали ее советским инженерам, которые за два года разработали первый в СССР комплекс ДЗ «Контакт-1». Он был принят на вооружение в 1985 году и с тех пор стал самым распространенным видом ДЗ в мире, включая использование в украинской армии. С тех пор прогресс значительно шагнул вперед и появилось много новых поколений ДЗ. В России они также сегодня активно разрабатываются.
Аналитик CIT рассказывает, что «мангалы», сетки, листы железа и другие виды внешней защиты должны вызывать взрыв кумулятивного боеприпаса на некотором расстоянии от брони. В этом случае струя распыляется в воздухе и теряет свою пробивную силу. Определенные виды такой защиты устанавливают на танки непосредственно на заводе.
Однако в таком случае промышленный «мангал» обычно прикрывает боевую машины лишь сверху и с бортов, оставляя хороший обзор экипажу и позволяя свободно вращаться башне на 360 градусов, однако не спасает от маневренных FPV-дронов.
— Все «патентованные» резиновые «лопухи», дрэды из тросов и цепей — это и есть применение того самого «опыта СВО», — говорит российский военный эксперт. — Конструкторы тупо подсмотрели то, что от бедности вешают на танки экипажи, мечтающие выжить в бою. Подсмотрели, запатентовали (приписали себе), внедрили в серию и теперь получают немалую прибавку к окладу. Хотя, как говорится, всё новое — это просто забытое старое. Еще в 1990-х годах основной российский НИИ в области защиты бронетехники — НИИ Стали — предлагал подобные многоуровневые защитные системы. Однако такие решения реализовываются только сейчас. Кое-что, конечно, было улучшено и доработано. Но в целом это прекрасно иллюстрирует роль человеческого фактора в плане принятия решений. Наработки есть, а реализация — только когда «жареный петух клюнул».
Дорогостоящая защита
— Уничтожить танк, обвешанный многоуровневой защитой, действительно сложнее, — рассказывает российский военный эксперт. — Но это не значит, что невозможно! Просто возрастает расход боеприпасов. Это дает увеличение нагрузки на украинскую логистику и, конечно, на экономику. А в дальнейшей перспективе мы увидим какое-нибудь новое более мощное средство поражения. Противостояние снаряда и брони таким образом просто заходит на новый виток. Если привести немного конкретики, то вспомним, что недавно на фронт поступали танки, оснащенные КАЗ (комплекс активной защиты) «Арена-М». По сообщениям бойцов ВСУ, принимавших участие в разгроме российской колонны, в которой находились два таких танка, они били так, как раньше. Никакой разницы, есть ли КАЗ, работал ли он, замечено не было. С российской стороны отмечают, что КАЗ поражал подлетающие дроны до того момента, пока в нем не кончились боеприпасы. Выводы и вправду, по всей видимости, были сделаны моментально, ибо сразу пошли публикации о том, что количество поражающих элементов в КАЗ намерены увеличить. Это, конечно, хорошо, но изменит ли в картину в целом? Думается, что нет.
Аналитик CIT говорит, что самым свежим нововведением, которое россияне начали использовать для защиты танков летом 2026 года, стала именно система активной защиты «Арена-М». Первые проекты устройств, которые смогут перехватывать летящие в танк выстрелы гранатометов и ракеты ПТРК (противотанковые ракетные комплексы), были предложены инженерами еще в 1980-х годах. Однако такие системы, требующие установки радиолокатора, тогда стоили очень дорого и могли удвоить цену танка. Подобное решение не было оправданно экономически. Но снижение цен на электронику способствовало возвращению к такой идее и в XXI веке: израильтяне первыми установили на свои танки КАЗ «Трофи». В России тоже активно работали над созданием подобных систем и в итоге представили «Арену». Она несколько раз модернизировалась и недавно стала устанавливаться на прибывающие на фронт боевые машины. Эта система может перехватить как противотанковые управляемые ракеты и выстрелы гранатомета, так и некоторые дроны. Однако стопроцентной гарантии она не дает. Уже есть видео уничтожения танков, оборудованных «Ареной-М».
«Арена-М», по сведениям Андрея Тарасенко, — это модернизированный комплекс активной защиты с РЛС, 12 пусковыми шахтами и осколочными контрбоеприпасами. После доработки эта система обнаруживает низкоскоростные дроны по доплеровскому сигналу от вращающихся винтов, рассчитывает траекторию и наводит контрбоеприпас импульсными двигателями. Комплекс поражает FPV-дроны, а также управляемые ракеты, включая атакующие сверху, такие как «Джавелин». В модернизированном варианте часть пусковых шахт с контрбоеприпасами устанавливается под углом 0–25° к вертикали, а не только под 25–40°, как в варианте против плоских траекторий. Это ориентирует осколочную облицовку контрбоеприпаса в верхнюю полусферу. Одновременно оси антенн РЛС наклоняются на 60° к вертикали, что расширяет радиолокационное покрытие на верхнюю полусферу. В бою один танк Т-72Б3А уничтожил при помощи такого КАЗ семь FPV-дронов. Ограничением системы является малый боекомплект всего в 12 контрбоеприпасов. Его, по данным Андрея Тарасенко, планируют увеличить к концу 2026 года.
Александр Коваленко называет «Арену-М» «многострадальной» и говорит, что эта система разрабатывалась в России десятилетиями и только недавно была доработана, принята на вооружение и начала устанавливаться на боевые машины. Насколько можно судить по опыту ее боевого применения, «Арена-М» действительно достаточно эффективно защищает танки и повышает их выживаемость. Однако в случае наличия у боевого расчета ВСУ достаточного количества FPV-дронов КАЗ после отстрела всего боекомплекта перестает защищать танк, и боевая машина становится уязвимой.
Андрей Тарасенко говорит, что внедрение решений конструкторского бюро машиностроения (КБМ) по проекту КАЗ шло медленно и поэтапно. В 2017 году генеральный конструктор КБМ Валерий Кашин лишь заявлял о будущей установке «Арены-М» на Т-72 и Т-90. Первый этап модернизации обеспечил перехват атакующих сверху ракет за счет наклона части шахт под 0–25° к вертикали и расширения радиолокационного покрытия на верхнюю полусферу.
В феврале 2024 года Шойгу потребовал ускорить серийное производство, но комплекс тогда не соответствовал главной угрозе — FPV-дронам. Тем не менее его запустили в серию, оснастив партию Т-72Б3А.
Доработку под дроны КБМ свело к программным изменениям, без вмешательства в конструкцию.
— Модернизированная «Арена-М» предусматривает информационно-логическое взаимодействие с другими системами боевой машины, — продолжает Андрей Тарасенко. — Комплекс может получать целеуказание от оптических, акустических и иных средств обнаружения, передавать данные о типе и траектории угроз и инициировать применение дополнительных средств защиты: дымовых завес, оптико-электронных подавителей, иных типов оборонительных боеприпасов. Благодаря параллельной обработке сигналов нескольких приемных модулей комплекс способен перехватывать до двух атакующих средств с одного направления, а также распознавать и отсеивать ложные цели, что особенно важно при парном или групповом применении FPV-дронов.
Таким образом, по словам украинского эксперта, «Арена-М» выступает не изолированным средством, а элементом интегрированной системы защиты танка и имеет большой потенциал для модернизации.
Установить активную защиту, по словам аналитика CIT, можно лишь на местах танка, не защищенных «мангалами». Ведь заряд АЗ для перехвата цели должен вылетать из пусковой установки, не врезаясь в сетки или экраны. У КАЗ «Арена-М» довольно быстро заканчивается комплект из 12 боеприпасов. Поэтому сейчас планируется увеличить боезапас до 36 зарядов, что значительно, но не бесконечно повысит защиту боевых машин.
— По мнению экспертов, активная защита танков, к примеру, «Арена-М», была изначально спроектирована для перехвата противотанковых ракет и гранатометных выстрелов, и она не была рассчитана на борьбу дронами, имеющими совершенно другие технические характеристики, — продолжает Павел Аксенов. — Скорость беспилотника гораздо ниже, чем у ракеты ПТРК, и комплексам активной защиты значительно сложнее навестись на приближающийся БПЛА.
— Какие бы системы защиты ни применялись на танках, рано или поздно дроны всё равно ее преодолеют и уничтожат технику, — уверен аналитик CIT. — На одну цель могут быть направлены десятки FPV-дронов. Даже если БПЛА будут запускаться с дистанции в 30 километров от передовой, пять операторов смогут за час навести 20 дронов.
Атаку бронетехники, как говорит Павел Аксенов, сдержать дронами довольно сложно. Для поражения одного танка подчас нужны десятки БПЛА, а поскольку танк обладает скоростью и маневренностью, то эти дроны нужно иметь сразу в одном месте. Но на одном участке может не быть одновременно столько операторов беспилотников. Кроме того, другие дроны после запуска должны еще долететь до места боестолкновения. А появление новых противодроновых систем еще больше осложняет борьбу с ними.
— Даже если для уничтожения одного танка необходимо применить 10–20 дронов, их суммарная цена не превысит нескольких тысяч долларов, — подсчитывает Александр Коваленко. — Тогда как новый танк стоит от 3 до 4 миллионов долларов. А дополнительная защита добавляет к этой цене еще несколько сотен тысяч долларов. Арифметика совсем не в пользу армии РФ.
История и доктрина
— Исторически мы уже встречались с доктринами, утверждавшими устарелость и ненужность сухопутных армий, — продолжает российский военный эксперт. — Так, с развитием авиации появилась доктрина Дуэ. Ее суть заключалась в достижении победы путем нанесения ударов авиации по жизненно важным политическим и экономическим объектам противника с целью дезорганизации и прекращения сопротивления на земле. А теперь загляните в сегодняшнюю ленту новостей: удары ВСУ по российским НПЗ и логистическим центрам ничего не напоминают? Вторая мировая война успешно опровергла данную теорию: массированные бомбардировки союзниками промышленных гражданских объектов Германии и Японии, даже применение атомных бомб по Хиросиме и Нагасаки не привели сами по себе к падению нацистко-милитаристских режимов. Победа стала возможной только благодаря продвижению армий по суше, реальному захвату территории.
Под последним следует понимать нахождение и удержание конкретного участка территории сухопутными войсками — сапог солдата в конкретной точке пространства. Да, господство в воздухе очень способствовало этому. Но не более того!
По словам российского эксперта, основной ударной силой всех армий во Вторую мировую являлись именно танки. Они и тогда не были абсолютно неуязвимым оружием. Этого показателя достичь в принципе невозможно. На эту тему, по мнению нашего российского собеседника, стоит читать не популярных блогеров, а классиков философии диалектического материализма. Фридрих Энгельс еще до появления танков в своей работе «Анти-Дюринг» рассматривал техническую гонку: усиление артиллерии вызывает усиление бронирования, а совершенствование брони, в свою очередь, требует более мощных орудий. Прогресс развивается по спирали.
— Наша команда считает, что танки перестанут использоваться в глубоких оперативных прорывах, как это делалось на войнах вплоть до второй карабахской кампании 2020 года. Тогда азербайджанские части при помощи танкового кулака прорвали армянскую оборону, достигли Лачинского коридора и заблокировали логистику неприятеля. В 2022 году россияне тоже пытались устроить танковый блицкриг, практически дойдя до Киева. Однако с появлением противотанковых дронов такая тактика себя исчерпала. Но тактические задачи танкам решать вполне по плечу. Ведь никакое число дронов на сегодняшний день не может полностью заменить бронированную машину, вооруженную мощной пушкой. Так что пока что у танков есть своя важная ниша. Сегодня беспилотники, танки, пехота и артиллерия, в случае правильного управления боем, эффективно дополняют друг друга.
— Сам по себе один танк ничего в бою не решает, — объясняет российский военный эксперт. — Танки должны действовать группами, при поддержке пехоты, артиллерии и, конечно, авиации.
— Существующие сейчас танки Т-72 (Т-90), Т-80, Т-64А — это реализация идеологии, заложенной в конце 1950-х годов в танке «Объект 432», который изначально создавался как облегченный скоростной танк, а в 1961-м по обновленным требованиям получил комплексную комбинированную защиту, — объясняет Андрей Тарасенко. — Посмотрев на технический проект танка 432, датируемый 1961 годом, мы увидим все «родовые» черты «современных» танков РФ.
Танк создавался для войны середины прошлого века и для абсолютно других условий. Какая бы ни была удачная идея, она не может быть актуальной на протяжении почти 70 лет.
Сейчас критика танка сводится к критике разработок, заложенных 70 лет назад — в случае СССР (РФ) и 50 лет назад — в случае ФРГ и США. Конечно, эти разработки не актуальны в наши дни, но не сама концепция танка, которая требует полной ревизии. Новую идеологию танка пытались создать в 1970-е годы, но шаблонность мышления, неспособность принимать новое, нежелание предпринимать усилия и желание лишь гнать продукцию победило прогресс.
Новая тактика
По словам Павла Аксенова, в настоящее время совершенствуется тактика применения танков на передовой. Дроны не единственное и не основное оружие против танков. Однако в комплексе с другими поражающими средствами — минами, ПТРК, артиллерией — они могут использоваться очень эффективно, особенно при низкой динамике боевых действий. Организовать работу тактических беспилотников непросто. Помимо операторов, которых нужно разместить в замаскированном укрытии, отдельно нужна группа, которая готовит дроны к вылету, собирает и оснащает их. Требуется команда, которая будет выдвигаться к месту запуска, причем запускать дроны нужно по возможности ближе к передовой, чтобы не тратить время на полет и не расходовать энергию. Отдельно надо размещать антенны. Эта система хорошо работает против небольших штурмовых групп пехоты, пытающихся идти в атаку или инфильтроваться в тыл ВСУ.
О том, что танки продолжают использоваться на поле боя, команда CIT говорила еще весной и летом. Уже тогда произошло возвращение тяжелой бронетехники на фронт. И осенью, на взгляд аналитиков CIT, ничего нового не произошло. Исследователи не ожидают в ближайшее время прорывов крупных российских механизированных соединений на оперативный простор — для этого потребовалось бы тайно сосредоточить на небольшом участке значительное количество техники, однако она будет непременно обнаружена и уничтожена ВСУ.
Александр Коваленко замечает, что танковые атаки с использованием значительного количества тяжелой техники уже несколько лет считаются скорее редкостью, чем регулярным способом наступления.
Приказ для таких операций, по мнению эксперта, может отдать перенервничавший или пьяный командир. Так что появление бронетехники на поле боя стало скорее исключением.
— Самые активные бои ведутся в теплое время года, когда у военных есть возможность прятаться в «зеленке» (лесопосадках, кустарнике и прочей растительности), — добавляет аналитик CIT. — К концу октября листва опадет и укрываться от беспилотников станет сложнее, и мы ожидаем снижения темпа боевых действий. Весной 2026 года, во время туманной и дождливой погоды, затрудняющей полеты беспилотников, российские войска использовали в атаках наряду с другой техникой механизированные формирования, достигнув некоторых успехов. Думаю, что такая тактика будет практиковаться и текущей осенью. Но ее успешность пока нельзя прогнозировать.
— Погодные условия действительно влияют как на возможности применения FPV-дронов, так и на эффективность механизированных штурмов, — считает Александр Коваленко. — Я не исключаю, что в ближайшее время армия РФ перейдет к танковым атакам. Однако туман или дождь не мешают использованию противотанковых ракетных комплексов, таких как стоящие на вооружении ВСУ переносные ПТРК FGM-148 Javelin. Кроме того, на линии боевого соприкосновения обычно устанавливается плотное минирование, также позволяющее остановить наступающую технику. Да и наступать в распутицу, когда техника вязнет в грязи, очень сложно. Так что я могу предполагать некоторый рост потерь у российских танковых подразделений этой осенью по мере учащения их появления на поле боя. К катастрофическим последствиям для украинской обороны такие атаки не приведут.
— В зоне боевого соприкосновения ведется сокращение танковой составляющей бригад армий обеих сторон на две трети. Танки выводятся из этой зоны и сдаются на хранение либо переводятся в другие части, — сообщает Андрей Тарасенко. — Военнослужащие переквалифицируются в войска беспилотных систем или другие специальности, если не способны сдать соответствующие экзамены.
Андрей Тарасенко рассказывает, что за время войны произошло снижение составляющей бронетанковой техники (танки, БМП, БТР и проч.) и замена ее на легкие автомобили, пешие атаки, мотоциклы и тому подобное. Проблема ВС РФ не только в танках (и это не только проблема ВС РФ, так как танки США и ФРГ также уязвимы), проблема в отсутствии высокозащищенных БМП и БТР. Подобная проблема решается людьми как расходным материалом. Это было понятно задолго до войны, но игнорировалось военной верхушкой РФ и представителями ОПК.
— Процитирую профессора Леонида Орленко: «Современные бронированные машины (БМП-1, БМП-2, БМП-3, БТР-80, БТР-90) непригодны для проведения успешной атаки, предписываемой боевым уставом, против укрепленной обороны противника… Они пригодны лишь для перевозки солдат в прифронтовой полосе, участия в обороне и во встречных боях, форсирования водных преград и др. В настоящее время по плану госзаказа разрабатывается новая БМП «Курганец-25», которая при атаке укрепленной обороны имеет те же недостатки, что и БМП-3.
Критическая концептуальная несостоятельность БМП, по словам Андрея Тарасенко, была показана еще во времена СССР. По своему вооружению боевая машина пехоты должна действовать в одной линии с танками или даже впереди них, а по уровню защиты и числу перевозимых людей, наоборот, должна быть далеко за боевыми порядками подразделения (лучше всего — вне прямой видимости), чтобы при необходимости быстро высадить десант. С другой стороны, будучи неспособной в абсолютном большинстве случаев к действиям без танков, плавающая БМП имеет более высокую по сравнению с ними проходимость, которую не может использовать, будучи связанной менее проходимыми танками и другими машинами на их базе. Особенно неоправданным, по словам украинского танкового эксперта, является появление у БМП комплекса вооружения, с которым она претендует на самостоятельную роль в общевойсковом бою, но не может рационально дополнить вооружение основного танка.
Кризис танкостроения
В настоящее время, по данным Александра Коваленко, на вооружении армии РФ стоит намного больше танков, чем это было до начала полномасштабного вторжения. Однако есть существенная разница. Если до февраля 2022 года российские танковые подразделения в основном состояли из Т-72Б3, Т-80БВМ, Т90М «Прорыв» и других современных моделей, то сегодня в танковом парке находится более трех тысяч возвращенных в боеспособное состояние и введенных в эксплуатацию машин совершенно разных, подчас крайне устаревших модификаций: Т-72Б, Т-72А, Т-80БВМ, Т-90, Т-62 и даже Т-55, произведенных в послевоенный период. Некоторым единицам уже по 70–80 лет.
В РФ, по данным Андрея Тарасенко, нет недостатка в танках на данный момент.
Есть недостаток в опытных танкистах: иногда в батальоне на 30 танков есть десять танкистов. С другой стороны, резервы времен СССР исчерпаны.
Тысячи танков, которые стояли на бескрайних заполненных базах хранения, все были использованы. Резервы Т-80Б (БВ) полностью подошли к концу. Сейчас для модернизации используют оставшиеся последние Т-80УД. Танков Т-72Б не осталось — сейчас используют последние из не восстановленных единиц Т-72А. Машин для осуществления модернизации больше нет. В то же время производственная мощность «Уралвагонзавода» составляет 328 единиц бронетанковой техники в год, что нельзя назвать цифрой, обеспечивающей восполнение потерь при интенсивном боевом применении. Омский завод не производит новые танки и занимается только модернизацией.
— Сегодня в России новые танки производит исключительно «Уралвагонзавод», — дополняет Александр Коваленко. — На УВЗ функционируют линии сборки моделей Т-72 и Т-90, включая модернизированный вариант Т-90М «Прорыв». Таких машин выпускается до одного ротного комплекта в месяц, то есть до 11 единиц. В случае Т-72 речь идет в основном о ремонте 110–120 единиц техники, взятой со складов. Причем сегодня с консервации восстанавливается в основном базовая модификация Т-72А, а не более современная Т-72Б, практически закончившаяся в российских запасах. В целом парк находящейся в России на хранении бронетехники почти истощился. Так, проигравший в свое время конкуренцию УВЗ «Омсктрансмаш», занимающийся восстановлением танков Т-80, скоро останется без работы. Ведь этих моделей, не прошедших восстановление, осталось всего около 50 штук. Кризис российского танкостроения очевиден.
Однако с оценками Коваленко по поводу модернизации и производства танков в России не согласны в CIT, называя их заниженными минимум в два раза. В то же время танк Т-72А, модернизированный до уровня Т-72Б3М, в команде считают практически эквивалентным по боевым характеристикам Т-72Б. Отличие по лобовой броне, по мнению аналитиков, в современных условиях незначительно.
Назад в будущее
— В настоящее время в СМИ и различных блогах вновь разгорается дискуссия о танках, якобы потерявших свое значение на поле боя в связи с массовым появлением FPV-дронов и разного рода барражирующих боеприпасов, — говорит российский военный эксперт. — Постулируется тезис о том, что танки больше не нужны. Какой в них смысл, если машина, стоящая на данный момент порядка 10 миллионов долларов или более, уничтожается дроном за 50 долларов, купленным на Ali? В ответ на это производители бронетехники, что российские (Ростех, «Уралвагонзавод»), что западные (KNDS, Rheinmetall, GDLS, BAE Systems и проч.) демонстрируют свои новинки и заявляют о постоянном учете опыта ведения современных боевых действий и внедрении мероприятий по повышению защищенности бронетехники. В их поддержку выступают эксперты и аналитики, подтверждающие рост защищенности новой и модернизируемой бронетехники, и звучат утверждения о том, что танки еще рано списывать в утиль. Кому верить? Понятно, что данный вопрос скорее философский: правда находится где-то посередине.
Тем не менее в данном споре российский эксперт скорее склоняется к той точке зрения, что боевой танк до сих пор нечем заменить на поле боя. Ему просто еще не придумали адекватной замены.
— Применительно к современным реалиям — войне в Украине — мы видим, что обе противоборствующие стороны, вопреки мнению «диванных» экспертов, не спешат отказываться от бронетехники вообще, и в особенности от танков, — замечает российский военный эксперт.
— Вопрос в том, как и для чего их применять. И тут, очевидно, на первый план выходят вопросы не техники, а тактики и компетенций командования. То есть исключительно человеческий фактор, а отнюдь не технический.
Человеческий фактор, по мнению российского эксперта, играет значительную роль и в плане совершенствования техники. Сегодня танк, считает наш собеседник, — это не просто боевая единица. Это еще и продукт ВПК. Все эти новомодные примочки типа комплексов активной защиты могут быть эффективны, но, во-первых, их эффективность является по сию пору спорной, а во-вторых, они сильно удорожают технику. Выше цена — меньше машин получает армия. Это не говоря уже о физической трудоемкости: выпуск танков становится зависимым от поставок сложных наукоемких систем и от наличия технологий у изготовителей.
Российский военный эксперт приводит в пример танк Т-14 «Армата», еще в 2015 году продемонстрированный Путину на параде на Красной площади. На нем существенно улучшено бронирование, установлена мощная новая пушка со специальными боеприпасами, а также использованы системы активной защиты, система защиты от боеприпасов, атакующих с верхней полусферы, электромагнитная защита от мин и множество прочих самых современных, как казалось, «наворотов».
— Сегодня народ на форумах и в чатах спрашивает: «И где эта “Армата”? — констатирует российский военный эксперт. — Почему она до сих пор не на фронте?» Ответ прост: машину спроектировали, изготовили опытно-промышленную партию в опытном производстве (фактически на коленке), но промышленность РФ оказалась не готова к массовому выпуску такого сложного танка. Необходимо проводить реконструкцию всей цепочки производств. С другой стороны, танк оказался примерно в четыре раза дороже, чем серийный на тот момент Т-90А, и в восемь раз дороже, чем модернизированный Т-72Б3.
Танки, по мнению Александра Коваленко, совсем не являются на сегодняшний день отмирающим видом вооружений. Эксперт считает, что тяжелую бронетехнику необходимо адаптировать к потребностям современной высокодинамичной войны. Но ни одна страна в мире не готова к революционным изменениям в концепции танкостроения, сохраняющейся со времен Первой мировой. Даже западные страны, с их высокотехнологичными производствами, представляют на выставках вооружений новые модели, нашпигованные электроникой и последними научными изобретениями, но не меняющиеся по своей сути.
Российский военный эксперт отмечает, что у танков западных генераций также хватает своих технических проблем. Их несомненный плюс — интеграция в боевую систему управления и высокая выживаемость экипажей. Однако в целом можно сказать, что их уровень защиты, по сравнению с российскими танками, ниже. Просто в России танк часто сгорает вместе с людьми внутри, а из «Леопарда» или «Абрамса» экипаж, как правило, успевает выбраться.
— Все танки российско-украинской войны унаследовали от танков 1940-х годов принцип дифференцирования брони (самая толстая — на передней части танка), и это не поменять модернизацией, — соглашается аналитик CIT. — Однако времена, когда основные угрозы для танка были спереди, прошли. Дроны подлетают с любой стороны — поэтому возможно, что в новых танках будущего дифференцирование сведется к минимуму. А так современные танки адаптируются и продолжат нести службу.
— Танк является эффективным вооружением и сочетает в себе несколько важных свойств: мощь оружия, защищенность, скорость и способность маневрировать, — объясняет Павел Аксенов. — Не думаю, что в будущем от танков решено будет отказаться. При этом сама техника может значительно измениться. Могут появляться усиленные бронекапсулы для экипажа или «необитаемые» башни (без людей). Или вообще безэкипажные модели. Так что списывать танки рано.